- Мы спасены! - воскликнул Мускари, вскакивая на ноги и размахивая шляпой.- Неужели мы все предоставим полиции? Нападем на мерзавцев с тыла. Жандармы спасают нас, спасем же и мы жандармов!

Он закинул шляпу на дерево, снова выхватил шпагу и первым полез на дорогу наверх. Фрэнк побежал за ним, но отец властно окликнул его:

- Стой! Не вмешивайся!

- Ну, что ты! - мягко возразил Фрэнк.- Разве ты хочешь, чтобы англичанин отстал от итальянца?

- Не вмешивайся,-повторил старик, сильно дрожа.- Покоримся судьбе.

Патер Браун посмотрел на него и схватился как будто бы за сердце, но, ощутив под пальцами стекло флакона, облегченно вздохнул, словно спасся от гибели.

Мускари, не дожидаясь помощи, вылез уже на дорогу в ударил кулаком короля разбойников. Тот пошатнулся, сверкнули клинки, но, не успели они скреститься, бывший гид засмеялся и опустил руку.

- Да ладно,- сказал он по-итальянски,- скоро этому балагану конец.

- Ты о чем, негодяй? - закричал огнедышащий поэт.- Твоя храбрость - такой же обман, как твоя честь!

- У меня нет ничего настоящего,- благодушно отвечал Эцца.- Я актер, и если были у меня свои качества, я о них забыл. Я не разбойник и не гид. Я маска на маске, а с личинами не сражаются.

Стемнело, но все же было видно, что разбойники скорее пугают коней, чем убивают людей, словно городская толпа, мешающая полиции проехать. Поэт в удивлении глядел на них, когда кто-то коснулся его локтя. Рядом стоял низенький священник, похожий на игрушечного Ноя в широкополой шляпе.

- Синьор Мускари,- сказал он,- простите мне мою нескромность. Не обижайтесь на меня и не спасайте жандармов. Любите ли вы эту девушку? То есть достаточно ли вы ее любите, чтобы жениться на ней и быть ей хорошим мужем?